СУББОТНИК КАК ФЕНОМЕН


На пути исследователя, пытающегося проследить туманную историю возникновения субботников, первым делом вырастают две едва различимые фигуры — это рабочие депо «Москва-Сортировочная», которые однажды, тусклым весенним вечером, вместо того, чтобы идти домой, решили вдруг остаться в родном депо и непостижимым образом отремонтировали за ночь несколько паровозов. История умалчивает о масштабах ремонта; возможно, в одном случае понадобилось подкрутить несколько контргаек, в другом — отремонтировать машину целиком. Так или иначе, в глазах рядового обывателя само словосочетание «ремонт паровоза» предполагало нечто грандиозное и далекое от унылого повседневного быта.

Поначалу странному поступку рабочих пытались найти самые разные, а порой просто абсурдные объяснения. В частности, сотрудник журнала «Красный следопыт» А.Иванников предположил, что в депо происходил своего рода шабаш (!) в его ортодоксально-иудаистском понимании. Казалось бы, день недели (суббота) и фамилия заместителя начальника ремонтного цеха (Шнейдер) давали пищу для размышлений над гипотезой Иванникова, однако, вскоре выяснилось, что Шнейдер — чистокровный немец, и фамилия его произносится как Шнайдер, на что своевременно указал В.И.Ленин в своем относительно малоизвестном «Письме т.т. Иванникову и Шнайдеру о сущности пролетарской инициативы».

Вскоре В.И.Ленин публикует знаменитую статью «Великий почин», где впервые употребляет слово «субботник», а через некоторое время и сам принимает участие в одном из первых субботников, перенося с помощью товарищей четырехметровое бальсовое бревно от Оружейной палаты до Царь-пушки. С тех пор субботник приобретает традиционный характер, неизменно повторяясь из года в год, и постепенно становится своеобразным ритуалом, цель которого, как и всякого ритуала, трудноуловима и ощущается лишь интуитивно.

Мемориальная доска. «Здесь 12 апреля и 10 мая 1919 г. состоялись первые коммунистические субботники, названные В.И.Лениным Великим почином»

Уже через несколько лет субботник теряет почти всякий смысл, окончательно превращаясь в никому не понятное действо. Виной тому шестидневная рабочая неделя, при которой суббота, являясь рабочим днем, девальвирует само понятие «субботника» как праздника бескорыстного труда. Возникает противоречие, известное в формальной логике, как abstractium pro concreto: в субботу, в день субботника, человек приходит на работу, потому, что суббота — рабочий день и он обязан работать. С другой стороны, работая, он тем самым принимает участие в субботнике, а субботник, как и всякий праздник,— дело добровольное. Это противоречие долгое время выглядело неразрешимым, пока, наконец, не появился воскресник.

Можно долго спорить о том, был воскресник альтернативой субботнику или всего лишь слегка оттенил его: до сих пор неизвестны точная дата и место проведения первого воскресника. Одно представляется бесспорным: в наших условиях воскресник не прижился, и не прижился он именно из-за своей вторичности, искусственности. В любом случае, история воскресника еще ждет своих исследователей.

Сравнительно недавно в печати появились публикации, авторы которых, обходя стороной историю субботника и не затрагивая его традиционно-ритуальной сущности, подвергают анализу сам термин «субботник» с точки зрения структурной лингвистики. Так, например, В. Глушаков отмечает, что слова «субботник» и «воскресник», образованные от названия дней недели путем добавления к ним суффикса «-ник», являются исключительным феноменом русского языка и что в английском, например, невозможно от слова saturday образовать какое-либо существительное, хотя там и существует слово sputnik, использующее тот же суффикс. По мнению лингвиста Л.Шевцовой, суббота, как день проведения ритуала, выбрана совсем не случайно. Подвергнув критике досужие спекуляции немногочисленных сторонников А.Иванникова о якобы религиозном характере субботника, Шевцова пишет: «Выбор субботы представляется достаточно легко объяснимым. Четверг, например, отпадает из-за своей крайней неблагозвучности (четвергник, четверговник), судьба воскресника нам уже известна. Рассмотрим среду и пятницу. Среда, как известно, имеет корень, созвучный существительному «бред», что неминуемо сделало бы гипотетический средник (или средовник) объектом язвительных насмешек. Практически по этим же причинам весьма сомнительно и проведение пятничника — не совсем понятно, например, как произносить это слово — через «ч» или через «ш», а фонетический дуализм здесь недопустим. Таким образом, остаются понедельник и вторник, которые, на первый взгляд, идеально подходят, посколько имеют уже «готовый» суффикс «-ник». Однако, при ближайшем рассмотрении, оказывается, что проведение понедельника (как аналога субботника) в понедельник и вторника во вторник совершенно невозможно, хотя бы из-за возникающей при этом тавтологии.

Проведение же понедельника в другой день недели, например, в пятницу, могло бы привести к неразберихе, последствия которой сложно предугадать».

К концу 60-х годов движение Великого почина приобрело всесоюзный характер. На фото: воскресник в МГУ

Остается лишь добавить, что новая волна интереса к субботнику возникает в середине 60-х годов и совпадает с введением в стране пятидневной рабочей недели. Именно пятидневка помогла вернуть субботнику его былое значение, позволила сохранить традицию, выработанную десятилетиями.







Reklama.Ru. The Banner Network.