Итак, перевернута последняя страница хрестоматии. Настало время подумать, сделать какие-то, пусть даже предварительные выводы из прочитанного.

Признаюсь, когда мне было предложено написать послесловие к этой книге, первой моей реакцией был решительный отказ. Рукопись, мною прочитанная, поначалу не вызвала никаких чувств, кроме, пожалуй, крайнего удивления. Я даже заподозрил авторов в том, что они отбирали материал, исходя из так называемого «принципа наибольшей сенсационности», т.е. ориентировались прежде всего на читателя, падкого на всякого рода скандальные подробности. Однако более тщательное изучение текста заставило меня отказаться от этой мысли.

Действительно, если ряд глав и даёт повод для упрека в некоторой легковесности изложения, то такие фрагменты, как например, «Субботник как феномен» (беру наиболее очевидное) рассчитаны уже на весьма подготовленного читателя, знакомого, хотя бы отчасти, с терминологическим аппаратом, используемом в современном научном обиходе...

Все это заставило вновь обратиться к тексту. После повторного прочтения книги мною овладело весьма странное чувство: «ИСТЕРИЯ СССР» стала казаться мне своеобразным апокрифом, порождением некоего, созданного болезненной фантазией авторов мира, во многом сходного с реальным, но, в то же время, отличным от него несколькими, порой весьма трудноуловимыми, частностями. Очарование апокрифа, его таинственные перспективы, облагороженные далью пейзажи, символы, полные значений... мне стоило немалых усилий стряхнуть с себя подобное ощущение. Нет! Такое восприятие этого текста, будь он сколь угодно эффектным и завораживающим, увело бы нас слишком далеко от его истинного смысла.

Постепенно мне становилось ясным, что вряд ли возможно написать адекватное заключение к хрестоматии, не пообщавшись с ее авторами. Мне удалось связаться с продюсером проекта А.И.Маршаком, который с готовностью взялся организовать встречу с К.В.Немоляевым и Н.Ю.Семашко.

Такая встреча состоялась 3 января 1997 года. Разговор получился весьма и весьма интересным. Я прежде всего поделился с авторами книги владевшими мною сомнениями относительно достоверности некоторых описываемых в хрестоматии событий (особенно волновал вопрос о судьбе Валерия Чкалова).

К счастью, мои опасения вскоре были развеяны.

— Мы не считали себя вправе разглашать подлинное имя Валерия Ивановича Чкалова,— пояснил мне Кирилл Немоляев.— По сути своей, в нашей книге это образ собирательный. Своего рода символ, если хотите.
— Взгляните сами, Петр Игоревич,— обратился ко мне Николай Семашко и показал несколько пожелтевших от времени документов.

(Не стану более искушать чрезмерно любопытного читателя,— скажу лишь, что одного взгляда на ЭТИ документы оказалось вполне достаточно, чтобы в полной мере убедиться в правоте авторов).

Наш недолгий разговор помог мне окончательно сформировать мнение о книге и о том месте, какое ей суждено занять в современной российской и мировой историографии.

И хотя место это (как уже отмечалось во введении) достаточно обособленное и, я бы добавил, своеобычное,— меня не покидает уверенность, что «ИСТЕРИИ СССР» суждена долгая читательская жизнь, что эта, с виду небольшая (но столь ёмкая!), книга завоюет сердца и умы не только нынешнего поколения российских читателей, но и станет неоценимым подспорьем в изучении истории Отечества для поколения грядущего.

П.И. Сокольский
Кандидат педагогических наук, профессор








Reklama.Ru. The Banner Network.