ВЕРСИЯ АЛЕКСЕЕВА - 2


«Хоть я никогда не был фаталистом, но в те минуты мне казалось, что некий злой рок тяготеет над всеми нами»,— так начинает Алексеев вторую тетрадь своих записок. Он с горечью вспоминает тот момент, когда экскаватор высыпал последний ковш земли на остатки рухнувшего крана, и начали работать трамбовщики. К тому времени Алексеев уже начал выздоравливать и мог передвигаться без посторонней помощи. «По утрам,— вспоминает он,— я выходил из палатки и наблюдал за ходом работ, которые не прекращались ни днем, ни ночью. У меня на глазах бесформенный прежде холм постепенно приобретал очертания устремленного ввысь усеченного конуса». Не прошло и месяца, как на месте падения крана образовался аккуратный курган высотой около 250 метров.

Сейчас уже трудно с уверенностью сказать, каким же образом, несмотря на запретную зону, американцам удалось-таки сфотографировать курган, причем сразу с нескольких точек. Во время визита Н.С.Хрущева в США жена Эйзенхауэра, по-светски непринужденно болтая с супругой Никиты Сергеевича на одном из приемов, вдруг отвела ее в сторону и со словами

— I would like to show you some interesting shots, darling, 1 — показала ей несколько фотографий злополучного кургана.

Нина Петровна Хрущева была несказанно удивлена и не знала, как реагировать на провокацию. Ей на выручку пришел резидент советской разведки в Сент-Луисе Борис Шмелев, изображавший переводчика. Шмелев сказал, что наше правительство в связи с приближающимся 155-летним юбилеем великого сына казахского народа Абая Кунанбаева решило увековечить его память, соорудив в степи недалеко от юрты, в которой родился поэт, своеобразный мемориал, фотографии которого и держит сейчас в руках уважаемая Мария Петровна. Получив столь неожиданный отпор, жена Эйзенхауэра растерялась и спросила:

— Does the YURTA still exist? 2
— No,— с достоинством отвечал Шмелев,— it doesn’t. It is buried under the hill you’re looking at. It’s a kind of ancient Kazakh tradition,3 — добавил он.

Этот, казалось бы обычный уголок казахской степи успел побывать и космодромом, и секретной Зоной, и целиной.

Хотя инцидент и удалось замять, становилось ясно, что с курганом надо что-то делать. Этой работой занялась специальная комиссия, сопредседателем которой, по странной иронии судьбы, оказался Алексеев. После строительства крана группа Алексеева, используя так называемый эффект Потемкина4, открытый А.И. фон Штернбергом еще в 1902 году, предложила объявить зону в 22 километра вокруг крана запретной, с целью сокрытия последнего от посторонних глаз. Более того, катастрофа, связанная с падением крана, также осталась незамеченной из-за наличия Зоны.

Как-то на одном из заседаний комиссии академик Ф.Ф.Котов пошутил:

— Товарищи, вы видели, что у нас в зоне творится? Сплошной ковыль, пастбища впору устраивать…
— Да,— подхватил его мысль Алексеев,— земля нетронутая, нехоженая… Целина, одним словом.
— Интересно, товарищи,— вступил в разговор профессор Б.Д.Боголюбов,— какова же площадь целины?

Все задумались. Молчание нарушил Л.Т.Потапов, ведущий инженер проекта.

— Могу сказать точно: 2461,76 квадратных километра, товарищи,— сообщил он, быстро умножив 3,14 на 282.

Цифра поразила всех членов комиссии.

— Вот мы тут с вами сидим,— горячился Котов,— а тысячи и тысячи километров плодороднейшей земли лежат перед нами неосвоенными… Да это ж горы можно своротить! (Котов, не будучи специалистом-агрономом, немного ошибся в оценке плодородия целинной почвы: кроме ковыля, на ней практически ничего расти и плодоносить не могло.)

Слова, брошенные Ф.Ф.Котовым на этом заседании, определили весь дальнейший ход работы комиссии: отныне она сосредоточила свои основные усилия на освоении целины и на ликвидации кургана как такового.

Многим ученым само слово «освоение» применительно к целине казалось не совсем уместным. Целина была некоей данностью; она была у них перед глазами, они видели ее каждое утро, выходя из своих палаток. «Освоить» означало «сделать привычным», но как можно сделать привычным то, к чему ты уже привык?

Однажды вечером Котов и Алексеев пили чай из больших металлических кружек.

— Федор Фомич,— осторожно обратился Алексеев к Котову,— сейчас такое время… Мне иногда кажется, что мы стали слишком консервативны. Существуют слова, понятия, вещи вроде бы незыблемые,— а копни поглубже, возьми, как говорится, на излом — и все не так… Та же целина, например. Я вот тут подумал: а может, ну ее?
— Ты о чем? — спросил Котов, разрезая ножом лимон.
— Только, пожалуйста, не перебивайте,— быстро проговорил Алексеев и взял Котова за руку. Чувствовалось, что он хочет сказать что-то очень важное.— Я предлагаю,— сказал Алексеев после минутного колебания,— целину взорвать!
— Как это — целину взорвать?! — машинально повторил ошеломленный Котов.
— А вот так! — горячо зашептал Алексеев.— Взорвать целину! Начать взрывы от эпицентра (кургана) и постепенно охватить взрывами всю целину!

Котов глубоко задумался.

— Ну, Вадим… Даже не знаю…— сказал он и поставил на стол кружку с недопитым чаем,— на ближайшем заседании комиссии можно будет, по крайней мере, включить этот вопрос в повестку дня.

Они пожали друг другу руки.


1  — Хочу показать вам несколько интересных снимков, дорогая. (англ.)
2  — Что, ЮРТА все еще существует? (англ.)
3  — Нет. Она погребена под курганом, который изображен на фотографии. Таков старинный казахский обычай. (англ.)
4  - Летом 1902 года А.И. фон Штернберг отдыхал неподалеку от Одессы. Однажды утром, стоя на берегу Днестровского лимана, ученый наблюдал за удалявшимся в сторону открытого моря броненосцем. Через несколько часов Александр Иванович с удивлением обнаружил, что корабль исчез из виду (!). Впоследствии он сумел объяснить это явление естественной кривизной Земли. «Путник, — записал в дневнике фон Штернберг, — не сможет увидеть другого путника, даже если тот находится на плоской поверхности, если расстояние между ними превышает 22 с половиной версты.»






Reklama.Ru. The Banner Network.